Бумажный зверинец (сборник)  - Кен Лю

Мы достигли уже значительной фракции от скорости света. Через несколько лет, когда будем двигаться достаточно быстро, мы возьмем курс на 61 Девы и ее девственные планеты, мы покинем Солнце, которое когда-то давало нам жизнь, оставим его позади, как позабытое прошлое.

Но сегодня индикаторы начали сбоить. Один из них в юго-западном углу начал слишком быстро мигать.

– Навигация, – сказал я в микрофон. – Это станция альфа по мониторингу паруса. Подтвердите наш курс.

Через минуту в наушнике раздался слегка удивленный голос Минди:

– Я не заметила как, но мы слегка сошли с курса. Что случилось?

– Еще пока не знаю. – Я смотрел на ряды индикаторов перед собой, на один упрямый индикатор, который несинхронно мигал, нарушая гармонию.

* * *

Мама поехала со мной в Фукуоку без папы.

– Мы купим подарки на Рождество, – сказала она. – Сделаем тебе сюрприз.

Папа улыбнулся и покачал головой.

Мы шли по оживленным улицам. Возможно, это было последнее Рождество на Земле, поэтому в воздухе ощущалось особое веселье.

В метро я посмотрел на газету в руках мужчины, сидящего рядом. «США наносит ответный удар!» – гласил заголовок. На большом фотоснимке триумфально улыбался американский президент. Ниже был ряд других фотографий, некоторые из них я видел раньше: первый экспериментальный американский корабль эвакуации, сделанный несколько лет назад и взорвавшийся во время пробного полета; лидеры отдельных государств-изгоев берут на себя ответственность прямо с экрана телевизора; американские солдаты маршируют по чужим столицам.

В подвале небольшая статья: «Американские ученые скептически относятся к вероятности Судного дня». Папа сказал, что некоторые люди предпочитают верить, что катастрофы не будет, вместо того чтобы признаться себе, что ничего уже поделать невозможно.

Я с нетерпением ждал, когда мы будем выбирать папе подарок. Но вместо того чтобы отправиться к тем магазинам, где продают электронику, куда, я надеялся, мама отведет меня, чтобы мы купили папе подарок, мы пошли в тот район города, где я никогда раньше не был. Мама достала телефон, позвонила кому-то и кратко переговорила на английском языке. Я посмотрел на нее с удивлением.

Затем я стоял перед зданием с реющим над ним американским флагом. Мы вошли внутрь и присели в зале. Вышел американец. Его лицо было печальным, но он делал все что мог, чтобы выглядеть чуть повеселее.

– Рин, – мужчина обратился к моей матери по имени и запнулся. Этот один короткий слог вместил сожаление, влечение и довольно сложное прошлое.

– Это доктор Гамильтон, – сказала мне мама. Я кивнул и протянул ему руку для рукопожатия. Так делали все американцы в телевизоре.

Доктор Гамильтон немного поговорил с мамой. Она начала плакать, а доктор Гамильтон принял нелепую позу, как будто хотел обнять ее, но не смел.

– Ты останешься с доктором Гамильтоном, – сказала мне мама.

– Что?

Она взяла меня за плечи, наклонилась и посмотрела мне в глаза.

– У американцев на орбите секретный корабль. Это единственный корабль, который смог взлететь в космос, прежде чем началась война. Корабль спроектировал сам доктор Гамильтон. Он… мой старый друг, он может взять на борт еще одного человека. Это твой единственный шанс.

– Нет, я никуда не полечу.

В конце концов мама открыла дверь, чтобы уйти. Доктор Гамильтон крепко держал меня, хотя я пинался и кричал.

И все мы очень удивились, когда за открытой дверью увидели моего папу.

Мама залилась слезами.

Папа обнял ее. Я никогда не видел, чтобы он ее обнимал. Это казалось очень американским поступком.

– Прости, – сказала мама. Она плакала и все время повторяла: «Прости».

– Все хорошо, – сказал папа. – Я все понимаю.

Доктор Гамильтон отпустил меня. Я подбежал к родителям и вцепился в них крепко-крепко.

Мама посмотрела на папу, и этот взгляд вместил целую бездну смыслов.

Лицо папы смягчилось, будто ожила восковая статуя. Он вздохнул и посмотрел на меня.

– Ты ведь не боишься, правда? – спросил папа.

Я замотал головой.

– Тогда тебе можно отправляться в путь, – сказал он. Он посмотрел в глаза доктора Гамильтона. – Спасибо, что заботитесь о моем сыне.

Мы с мамой с удивлением посмотрели на него.